Рахманов Леонид Николаевич
Люди – народ интересный
Свои детские воспоминания и встречи на дорогах жизненного пути Л.Н. Рахманов запечатлел в книге
“Люди – народ интересный” (1978г.) Именно за эту книгу котельничане любят и помнят Леонида Николаевича.
ПОЖАРЫ
Вижу как теперь
светелку, три окна, крыльцо
и дверь.
Пушкин
Этот день стал как бы осуществлением страшного сна, который из года в год мы видели по ночам, не могли забить днём и покорно ждали, когда он исполнится наяву. Кто не жил в маленьком городе, состоявшем наполовину из деревянных домов, окруженных деревянными же амбарами, сараями и курятниками,тот не знает таких навязчивых страхов. Читать далее »
СТАРЫЙ ДОМ И ЕГО ХОЗЯЙКА
На Луначарской улице
Я помню старый дом
Маяковский
Дом, в котором мы жили до пожара, в отличие от стоящего рядом старого, главного дома, считался флигелем. В нем были две комнаты и кухня, все три помещения весьма скромных размеров, как нынче сказали бы- малого метража.Старый дом отделен был от флигеля нешироким проездом, замкнутым со стороны улицы неширокими двустворчатыми воротами и калиткой. Читать далее »
СЕМЕЙНЫЙ АЛЬБОМ
Повесть, из которой я здесь приведу несколько строк, написана так давно, чуть не полвека назад, и ровно никому сейчас не известна, что автоцитата, надеюсь не будет выглядеть нескромной. Между тем эти строки в какой-то мере помогут рассказу о взрослых моего детства.
«Представьте себе:
Берете вы в руки уездный семейный альбом, скучая бездельем в гостях и размышляете кисловато: раскрыть его лил не стоит, и хотите уже, погладив золоченый обрез,опять положить его на косенький столик. Читать далее »
СОСЕДИ
Улица,на которой мы жили, называлась Воробьевской, а после революции- улицей Луначарского , но чаще её называли просто второй. У нашего городка было одно сходство с Нью- Йорком: продолжение улицы жители называли по номерам - Первая, вторая, третья, четвертая.. Правда, в Нью-Йорке этих самых его авеню тринадцать, Котельнич довольствовался четырьмя, но тянулись они тоже через весь город, версты на две с гаком, по крайней мере- главная, Первая улица, именовавшаяся Московской, потом- Советской. Читать далее »
ГОСТИ
Нельзя сказать, что все наши гости сознательно делились моими родителями на «чистых» и «нечистых», -да и что понимать под этими определениями? И все же так получалось, что мамины родственники и их семьи принимались у нас отдельно от папиных сослуживцев; мамины старые тетки не смешивались с мамиными же двоюродными братьями, их женами и детьми; были семьи, которые ни с кем не объединялись, как, например, доктор Шейкман с женой и младшей дочкой (старшая у нас никогда не бывала); инженер Захаров с женой; Читать далее »
ВОРОНЦОВА
Что же такое детская любовь? Точнее, влюбленность, потому, что я говорю не о любви к родителям, не к товарищу по играм, а к существу противоположного пола. Бывает ли в жизни столь раннее чувство? Не выдумка ли оно , не преувеличение ли?
«Десяти лет от роду я полюбил женщину по имени Галина Аполлоновна»- так начинается рассказ Бабеля «Первая любовь». Читать далее »
СКРИПКА
Как появилась, откуда взялась в моей жизни скрипка? Сразу скажу: это была папина мечта, папина идея, и осуществилась она по его почину. Он любил скрипку больше, чем другие музыкальные инструменты, в скрипке таилось для него нечто волшебное, скрипка пела, тогда как рояль, пианино казались ему аккомпанимирующими инструментами. Может быть, потому, что больших солистов, настоящих поэтов фортепиано папа не слышал ни в Котельниче, ни в Уржуме в свои молодые годы. Читать далее »
УЕЗДНАЯ МОЗАИКА
Две учительницы.
В 1917 году, в начале марта по старому стилю, я послал отцу письмо, которое начиналось такими словами: «Милый папа, царя больше нет! Ура!!»
Разумеется, я не смог подробно описать революционные события в школе и в городе, девятилетнему автору это было трудновато, а произошло на моих глазах следующее. Читать далее »
КНИГИ
Есть книги настолько живые, что
все боишься, что, пока не читал, она
уже изменилась… Никто дважды не
вступал в ту же реку. А вступал ли
кто дважды в ту же книгу?
М. Цветаева
Мальчик в средне- интеллигентной семье, в провинции, к тому же выросший без братьев и сестер, привыкал к книгам с младенческих лет -, он, можно сказать, жил в книжном царстве. Жил в этом царстве и я. Смутно помню, как года в два, еще не умея читать, только смотря картинки в книжках, я потерпел первое жизненное крушение. Читать далее »
ОТЕЦ
Так ярый ток, оледенев,
Над бездною висит,
Утратя прежний грозные рев,
Храня движенья вид.
Баратынский
Все детство прошло у меня под знаком большой чертежной доски. Сверкающий белизной ватман, мерно двигающаяся вдоль него рейсшина, разнообразные флакончики с черной и цветной тушью, блестящая сталь рейсфедера, циркуля , кронциркуля, еще каких-то заманчивых инструментов, в иное время покоившихся в бархатных ложах роскошной швейцарской готовальни, Читать далее »
МОСТЫ
Так получилось, что все оба моих родных города - и тот, в котором я родился и вырос, и тот, в котором я прожил более полувека, - изобилуют мостами… Смешно сравнивать эти мосты и эти города, но факт остается фактом: в Котельниче много мостов - деревянных, через овраги и речки, и железных- на каменных и бетонных быках, пересекающих городские улицы и реку Вятку. Читать далее »
СТРЕЛА ПРОВЕСА
ТИМИРЯЗЕВ. ПОЛЕЖАЕВ. ПИОТРОВСКИЙ.
Книга известного советского драматурга и прозаика, котельничанина Л.Н. Рахманова, принадлежит к жанру автобиографической прозы. Воспоминания о детстве и юности соседствуют в ней с рассказами о многих писателях и деятелях искусства, с которыми автору довелось дружить и работать в течение долгих лет.